В рамках реализации проекта «Помогать просто», 30 мая 2018 года в муниципальном архиве города Ачинска прошел урок-экскурсия для группы учащихся и преподавателей школ города.
Архивистом Н.В. Корниловым для учащихся и преподавателей была представлена выставка документов хранящихся в архиве (1877-1918 гг.) по истории города Ачинска, проведена экскурсия, интересно и доходчиво рассказано о профессии архивиста.
Посещение архива помогло учащимся осознать значимость документов хранящихся в архиве, увидеть и потрогать «старину», убедиться в востребованности архивов в работниках по профессии архивист.
Дети и их преподаватели уходили из архива под большим впечатлением от увиденного и услышанного, громко скандировали «СПАСИБО !»

Концлагерь по-ачински

Когда мы слышим слова – концентрационный лагерь – сразу перед глазами встают жуткие картины замученных, заморенных тяжким трудом, голодом людей, не людей даже, а живых скелетов. Но мало кто знает, что и в Ачинске был собственный концентрационный лагерь. Представляете? К счастью, на территории нашего города никаких кошмаров классических фашистских концентрационных лагерей не наблюдалось. И что самое интересное, сидельцами в концлагере были не иностранные военнопленные, а наши люди.
Ачинский концентрационный лагерь принудработ № 2 располагался в здании старой пересыльной тюрьмы по Красноярскому тракту. Число заключённых, установленное при формировании лагеря – 300 человек. Предполагалось, что услугами рабочей силы концентрационного лагеря будут пользоваться советские учреждения.


Здание старой пересыльной тюрьмы включало контору с сенями и клозетом, казармы с 6 камерами, сенями и клозетом, караульную вышку, 2 флигеля. По смете расходов 1920 года камеры предполагалось оснастить кроватями деревянными двойными — 35 штук, односпальными – 10 штук, железными парашами — 6, деревянными двухведерными кадками для воды – 6, столами деревянными малыми – 20, чайниками жестяными для кипятка на полведра – 10, керосиновыми лампами – 6; для кухни, хлебопекарни и коридоров внутри лагеря необходимы были котлы для варки пищи железные по 5 пудов – 3, баки для пищи железные – 40, черпаки железные – 3, ушата деревянные пятиведерные – 3, кадки для воды деревянные на 20 ведер – 4, бочки для возки воды на 20 ведер – 2, лари для продуктов деревянные – 4, весы коромыслом и гири к ним трёхпудовые – 1, 5 железных ведер, 6 керосиновых ламп, 3 стола, 3 деревянные скамьи, 15 железных замков, 3 умывальника, 4 железные печи (для камер и коридоров). Заключённые находились на довольствии пищевом, чайном, табачном, мыльном, дровяном, вещевом, фуражном. Также полагалось ЗК вознаграждение – 25 % общей суммы заработка, согласно существовавшего положения о концентрационных лагерях. Штат лагеря состоял из коменданта с двумя помощниками, бухгалтера, казначея, делопроизводителя с двумя помощниками, трёх конторщиков, одной машинистки, каптенармуса, повара с двумя помощниками, двух курьеров, они же конюхи с тремя лошадьми (на самом деле своего транспорта у лагеря не было – пользовались оказиями), трёх старших надзирателей, восьми младших, надзирателей для сопровождения заключённых – 6 (два надзирателя на каждые сто человек заключённых. Это опять же на бумаге. Фактически сопровождали заключенных на работы один надзиратель на 5 человек). Пищевое и иже с ним довольствие включало: муку, разные крупы, соль, сало, мясо, перец, лавровый лист, овощи (картофель), чай, сахар, табак, спички, бумагу курительную, мыло, фуражное – солому, сено, овёс. Из заявленного фуража формировался красноармейский тыловой паёк, на который и рассчитывали заключённые.
300 человек, которым планировалось обеспечить пребывание в концлагере, не набралось. Как часто бывает, желаемое разошлось с действительным. Причём значительно. И помещения старой пересыльной тюрьмы оставляли желать лучшего, в связи с чем вместимость лагеря решили ограничить 180 поселенцами, а по факту на государственном довольствии и вовсе находились 40 человек, из них одна дама. Контингент распределялся следующим образом: 19 политических, 12 уголовников, остальные – трудовые и военные дезертиры. Как видите – ни одного иностранного подданного. Кроме того, большой проблемой стала окупаемость пенитенциарного учреждения – не зарабатывали столько зэки, чтоб обеспечить обслуживание уже не нового здания, и собственное содержание. С 1 января 1921 года при лагере открылась столярная мастерская, в которой работали всего 2 человека – и инструмента хватило только на двоих, и квалификация остальных работников была явно недостаточной. Со 2 февраля действовала овчинная мастерская, в которой трудились тоже два человека – по тем же причинам. Заказы принимались только от советских учреждений, и только из материала заказчика. другие заключённые занимались распилкой леса для учреждений города на территории лагеря. Но главная работа ЗК проходила в Ачинске. Собиралась группа товарищей и под конвоем надзирателей отправлялась для выполнения неквалифицированных работ – в качестве подённых рабочих – по городским учреждениям. Куда потребуются. По одному и без надзора отпускали крайне редко, и то заключённых с небольшими сроками – до трёх месяцев, сидевших, например, за тайное винокурение. Но перед тем как им выйти за ворота, за них поручались все лагерные заключённые.
Вставали лагерники в 7 утра, чаёвничали в полвосьмого, ну и дальше примерно как у всех – работа с восьми до часу, потом обед, отдых до двух часов, снова за работу до пяти. Ужин в шесть и отбой в восемь. Судя по режиму дня, можно предположить, что не так уж работяги и уставали. Многие из нас, ныне работающих свободных людей, почли бы за благо лечь спать в восемь вечера. Хотя бы раз в неделю.
Документы повествуют, что Ачинский концентрационный лагерь просуществовал всего ничего – от силы года два. Так как заключённых было совсем немного – в лучший год и пятидесяти не набиралось, было решено сидельцев со сроками, превышающими полгода, передать в Красноярский концентрационный лагерь № 1 – там и помещения, дескать, лучше, и работы для заключённых будет хватать, самоокупятся. А те, которым меньше шести месяцев предстояло сидеть, и в Ачинске досидят, только в доме лишения свободы, по-нынешнему – в СИЗО. По этой причине и прикрыли Ачинский концентрационный лагерь № 2 приказом по отделу управления Енисейского губисполкома от 1 июня 1921 года № 135. Разные материалы, инвентарь, и собственно здание лагеря также по наследству отошло Ачинскому дому лишения свободы. Дела заключённых, отбывших срок наказания в Ачинском концлагере, были переданы коменданту Красноярского концлагеря, в количестве девяносто трёх единиц хранения.